пётр битлджус

Лето до девятого класса — время, когда всё кажется возможным. Я тогда впервые поехал в лагерь один, без родителей, и «Жемчужина России» встретила меня шумом моря, криками чаек и толпой незнакомых людей. Первые пару дней я чувствовал себя неуютно, пока в один из вечеров в нашем отряде не появился Он.

Его звали Пётр.

Он появился в холле корпуса с книгой в руках и, кажется, сразу стал центром притяжения. Пётр не шёл — он двигался по сцене, хотя под ногами был просто кафельный пол. Он рассказывал какую-то историю, размахивал руками и пародировал вожатого. Я подумал: «Ну и чудак». А через час мы уже сидели на подоконнике и хохотали так, что на нас начали шикать проходящие мимо воспитатели.

Петр был тем человеком, с которым невозможно было заскучать. Он мог в очереди в столовой изобразить целый спектакль про то, как котлета мечтает стать котлетой по-киевски. Он был прикольный в самом лучшем смысле этого слова — не пафосный, не выпендрёжный, а просто живой. Энергия била из него ключом.

Мы подружились моментально. Оказалось, мы живём в одной комнате, и наши кровати стояли рядом. Именно там, лёжа с фонариком после отбоя, он впервые рассказал мне о своей мечте.

— Я буду актёром, — сказал он тогда просто, как о чём-то само собой разумеющемся. — И я сыграю Битлджуса.

Я тогда еле сдержал смех. Во-первых, потому что мы оба только недавно посмотрели старого доброго «Битлджуса» с Майклом Китоном. Во-вторых, мечта звучала слишком дерзко. Какой-то парень из нашего города хочет играть в театре главного призрака-хулигана?

— Представь, — шептал он в темноте. — Белый костюм, зелёные волосы дыбом, этот дурацкий грим. Я выйду на сцену и скажу: «It's showtime!», а зал просто ляжет от смеха и ужаса одновременно.

И он не просто мечтал. Пётр готовился. В лагере каждый день была какая-то самодеятельность, и он участвовал во всём подряд. Играл Деда Мороза летом на празднике Нептуна, был ведущим на дискотеках, читал стихи у костра так, что даже суровые охранники останавливались послушать. Он не ждал роли, он создавал её из воздуха.

Однажды на конкурсе пародий он надел папин пиджак, нацепил дурацкий галстук и изобразил нашего физрука. Это было настолько точно и смешно, что мы падали со стульев. В тот момент я понял: у него правда талант. Он не просто «клоун» в компании, он видит детали, слышит интонации, чувствует ритм.

«Жемчужина России» осталась в памяти навсегда именно из-за этих бесконечных разговоров. Мы обсуждали кино, спорили о том, какой актёр круче, делились страхами и планами на жизнь. Лагерь кончился, но мы обменялись номерами и пообещали не теряться.

Прошёл год.

Мы до сих пор общаемся. Конечно, уже не так часто, как в лагере, но регулярно. Я пишу ему, когда у меня случается что-то смешное, а он скидывает мне дурацкие голосовые сообщения с пародиями на учителей или прохожих. И знаете, за этот год он сделал то, о чём говорил.

Пётр поступил в театральную студию. Сначала просто в школьную, а потом и в городской молодёжный театр. Я видел его фото с репетиций: он стоит на сцене в каком-то безумном парике, и глаза его горят.

Недавно он прислал мне афишу. Там мелким шрифтом было написано название спектакля, и значилось: «В ролях: Пётр С.». Это была не главная роль, даже не Битлджус. Но это была его роль. Его первый профессиональный выход на сцену.

Мы созвонились вчера. Я спросил его, не забыл ли он ту историю про Битлджуса. Пётр засмеялся и сказал, что не забыл. Что это его сверхцель. Что когда-нибудь он сделает такой моноспектакль, что все ахнут. И я ему верю.

Сейчас он где-то репетирует, учит тексты, живёт своей мечтой. Он всё так же прикольный и интересный, просто теперь его аудитория — не только я и ребята из лагеря, а целый зрительный зал.

Я очень рад, что тем летом в «Жемчужине России» я оказался в одной комнате с парнем, который мечтает стать привидением. И пусть у него всё получится. Когда-нибудь я приду в театр, сяду в последний ряд и увижу на сцене своего друга